Православное вероучение. Другие религии и конфессии

Наверно, когда при вас сектант что-то проповедует, вы по мере своего знания можете дать ему отпор ради того, чтобы другие не соблазнялись. Или, по крайней мере, громко возгласить, что это секта, если вы не обладаете достаточным количеством знаний, чтобы его прервать, и пойти дальше. Можно, по крайней мере, обратить внимание на это.
В 1917-1918 гг. был поместный собор. Это был первый поместный собор в истории Церкви, который прямо сказал, что каждый христианин должен быть миссионером. Вокруг уже началась революция, уже текла кровь, уже было разделение общества. Священников, в том числе митрополита Владимира, протоиерея Иоанна Восторгова, и других – уже уничтожили, мучили или убили… И Церковь обратилась с тем, что каждый православный христианин имеет ответственность за распространение веры. Но, конечно, самое главное правило - наше поведение.
Самая главная проповедь – это проповедь своей жизнью. Если я говорю красивые слова, а жизнь моя не по этим словам, то все будет совсем по-другому. Апостол Павел говорит: «Ты имеешь веру, я имею дела. Покажи мне веру из дел твоих». И если я что-то начинаю проповедовать, но при этом живу по-другому, то тут надо не знания накапливать, а жить духовной жизнью.
Преподобная Мария Египетская в пустыне не занималась накапливанием знаний, но, тем не менее, когда она достигла святости, она уже и Писание могла толковать и цитировать наизусть. Так что Зосима, который много времени провел в изучении священных писаний, удивлялся, как она это знает, явно не учившись. Она ведь в молодом возрасте после блуда ушла в пустыню, то есть она не занималась изучением Священного Писания, а так цитировала его, что Зосима был потрясен. То есть сама духовная жизнь ее научила этому.
Поэтому я считаю, что первично должно быть не накапливание знаний через обучение, а благочестивая жизнь. Должен быть пост, может быть, выше среднего, должна быть молитва выше среднего, исповедь, покаяние.

А я не знаю, почему христиане достигают близости через страдание. Я не достигаю через страдание. Через страдания христиане вразумляются. Через страдание христиане могут оглянуться и увидеть, что Бог хочет, чтобы они изменили свою жизнь. А то, что в других странах и религиях нет страданий – простите, но возьмем для примера буддизм. Он исповедуется в основном в Китае. В Китае почти 2,5 млн. людей, из них 80% каждый день недоедает. Давайте тогда говорить, что буддисты достигают своими страданиями нирваны. Потому что недоедают. Кто из вас недоедает каждый день? Есть тут такой человек? Что-то я таких не вижу. Все довольные и сытые. А в Китае 80% населения каждый день недоедает! Не просто 1 раз в неделю устраивает себе разгрузочный день, чтобы похудеть, а каждый день недоедает! Вот вам страдания. Давайте посмотрим на мусульманский мир. Пакистан и так далее. У них тоже много страданий – жажда, пустыня… от нищеты тоже. Та же Ливия – счастливо они живут? Давайте говорить, что они через страдания достигают.
Допустим, Иосиф Исихаст 30 лет ел сухари и пил воду, он это делал добровольно. Он мог есть и пить по-другому. Но он выбрал это для того, чтобы здесь напрячься, а в будущем веке получить радость и блаженство. Он мог бы так и не напрягаться, он мог бы вести себя гораздо более свободно перед Богом, он сам себя ограничил ради Бога. Поэтому я не вижу, что мы через страдание достигаем. Наоборот, человек, который перестает грешить, соответственно перестает и страдать. Богу не за что вразумлять человека, который не грешит. Человек сам себя ограничивает. Как сказал прп. Иоанн Лествичник, с человеком, который не имеет своей воли, все происходит по его воле. Я всегда привожу такой пример. Мне все равно, что съесть – конфету или картошку. Поэтому, если я прихожу в гости, и мне предлагают картошку, я ем с удовольствием картошку. Если предлагают конфету – я ем конфету. А вот если мне не все равно, то тут я могу начать страдать. Я пришел и хочу конфету, а мне дают картошку. Или наоборот – хочу картошку, а мне конфету дают. Это уже происходит не по моей воле, я начинаю страдать. А если у меня нет своей воли, то все, что происходит, – мне во благо, все мне нравится. Я наоборот порой считаю, что в моей жизни слишком все безоблачно, без страданий, а если какие-то искушения находят, то я отношусь к ним не как к страданиям. Вообще по-церковнославянски «страдания» и «страсть» имеют один корень. Там, где страсть – там есть и страдание. Как ответ на страсть. Если нет страстей, если я живу без страстей, по заповедям Божиим, то страдания вообще нет. Так что я категорически не согласен. Наоборот, я считаю, что в том же исламе гораздо больше запретов. Возьмите хотя бы отношения к женщине в исламе и так далее. В буддизме тоже… Поизучайте другие религии, и мне кажется, вы все сразу поймете. А сколько у нас зато явлений Божьих? Преподобный Силуан Афонский – его книжка учений начинается с того, что ему явился Бог, и он пишет, что если бы явление Бога продлилось еще хотя бы на мгновение дольше, то он бы не выдержал и умер от того восторга и счастья, которые его наполнили. Поэтому наоборот, я считаю, что православие – это религия радости и свободы. Апостол Павел говорит, что все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною. Все я могу, но не все мне полезно. То есть мы можем абсолютно все, лишь бы только это нами не обладало.

Есть такая книга – «Илиотропион», о согласовании воли Божественной и воли человеческой. Написал ее Святитель Димитрий Ростовский. Там подробно рассказывается, как сопрягается свободная воля человека и Божий промысел, или Божья воля. Воля Божья направлена на то, чтобы человек спасался. Чтобы всякий человек спасся, и никто не погиб. А дальше уже каждый человек в меру своего желания или нежелания соответствует этой Божьей воле или не соответствует, живет по ней или не живет. Конечно, все складывается в такую общую картину. Если я живу по воле Божьей, то я, соответственно, и своим окружающим, близким, родным, друзьям помогаю спасаться. Если я не живу по воле Божьей, то, соответственно, я и им усложняю труд спасения. Была страна – православная Российская империя. Наверно, там были всякие недочеты, недостатки, много было уклонений от Бога, люди не жили по заповедям Божьим. Но, тем не менее, была православная держава, и за веру во Христа никто не преследовался. Монахов и священников не сажали в тюрьмы, не расстреливали. Пришли коммунисты, и все это прошло. И смотрите, как тяжело страна воцерковляется, как тяжело поколение за поколением мы сейчас вылезаем из этой трясины. Старец Иоанн Крестьянкин в 90-е гг. говорил, что сейчас уникальное время. Что сейчас не родители приводят детей в храм, а дети – родителей. То есть нарушилась естественная закономерность. Естественно, когда я своих детей сам привожу в Храм – беру за руку и привожу. Они растут, и, надеюсь, своих детей будут приводить в Храм. По-разному можно относиться к одним и тем же событиям 90-х гг., к распаду Советского Союза, к уходу коммунистов с руководящих постов, к запрету коммунистических партий в некоторых странах… Но, тем не менее – кто знает, если бы коммунисты оставались у власти, были бы мы сейчас с вами в этом храме, который они взорвали, который можно было восстановить только когда коммунистический режим прекратился? И даже когда коммунисты не препятствовали, сколько лет договаривались о начале строительства именно на этом месте! Хотели его строить в других местах. А ведь это был бы уже совсем другой храм. Поэтому каждый человек или помогает Богу в деле спасения всего мира, или мешает.

Есть такая книга – «Илиотропион», о согласовании воли Божественной и воли человеческой. Написал ее Святитель Димитрий Ростовский. Там подробно рассказывается, как сопрягается свободная воля человека и Божий промысел, или Божья воля. Воля Божья направлена на то, чтобы человек спасался. Чтобы всякий человек спасся, и никто не погиб. А дальше уже каждый человек в меру своего желания или нежелания соответствует этой Божьей воле или не соответствует, живет по ней или не живет. Конечно, все складывается в такую общую картину. Если я живу по воле Божьей, то я, соответственно, и своим окружающим, близким, родным, друзьям помогаю спасаться. Если я не живу по воле Божьей, то, соответственно, я и им усложняю труд спасения. Была страна – православная Российская империя. Наверно, там были всякие недочеты, недостатки, много было уклонений от Бога, люди не жили по заповедям Божьим. Но, тем не менее, была православная держава, и за веру во Христа никто не преследовался. Монахов и священников не сажали в тюрьмы, не расстреливали. Пришли коммунисты, и все это прошло. И смотрите, как тяжело страна воцерковляется, как тяжело поколение за поколением мы сейчас вылезаем из этой трясины. Старец Иоанн Крестьянкин в 90-е гг. говорил, что сейчас уникальное время. Что сейчас не родители приводят детей в храм, а дети – родителей. То есть нарушилась естественная закономерность. Естественно, когда я своих детей сам привожу в Храм – беру за руку и привожу. Они растут, и, надеюсь, своих детей будут приводить в Храм. По-разному можно относиться к одним и тем же событиям 90-х гг., к распаду Советского Союза, к уходу коммунистов с руководящих постов, к запрету коммунистических партий в некоторых странах… Но, тем не менее – кто знает, если бы коммунисты оставались у власти, были бы мы сейчас с вами в этом храме, который они взорвали, который можно было восстановить только когда коммунистический режим прекратился? И даже когда коммунисты не препятствовали, сколько лет договаривались о начале строительства именно на этом месте! Хотели его строить в других местах. А ведь это был бы уже совсем другой храм. Поэтому каждый человек или помогает Богу в деле спасения всего мира, или мешает.

Утверждения не противоречат одно другому. Просто нужно правильно понимать эти фразы. Бог присутствует повсюду. То есть Бог сотворил этот мир, и мир этот живет его божественными энергиями. Бог как Творец – везде, вездесущий. Ад – место, где нет Бога. Если хотите, ад – это место в душе человека, из которой изгоняется Бог. И поэтому есть единственное место, где Бога может не быть, – это место в душе человека. Все происходит по воле Божьей в этом мире, кроме тех случаев, когда человек начинает творить свою волю и изгоняет Бога из нее. Падший ангел удаляется от Бога, конечно, точно так же, как человек удаляется от Бога, – не любит его, ненавидит. Можно жить в квартире с человеком и при этом ненавидеть его. И тиранить его даже, причинять ему неудобства, пакости мелкие делать. Кончится только тем, что хозяин квартиры прогневается и изгонит от себя такого жильца. То есть Бог изгонит от себя. Тут уже будет человеку плохо. Вот представьте: квартира всего одна. Получается, что человек окажется на улице, без средств к существованию, выживанию, горячей воды, где нет тепла, одеяла, подушки... Какое это будет существование? Это будет настоящий ад для такого человека. Но он сам вынудил хозяина на такие меры. Он сам выбрал жизнь без него. Когда Бог сотворил человека, он первый раз себя ограничил. В том, что создал область, в которую он не вторгается. То есть он человеку дал полную свободу. И человек может поступать так, как хочет. Понимает он последствия своих поступков или не понимает, но он свободен.

Пятидесятники - это секта, причем достаточно молодая, ей около ста пятидесяти лет. Распространение секта получила в начале двадцатого века. У них практикуется говорение языков, когда они падают и говорят всякую, простите, белиберду. У нас есть два бывших пятидесятника (в Софии), можно их пригласить, чтобы они об этой секте подробно рассказали. Также, у нас есть еще бывший пастор пятидесятников, который в Москве имел свою общину, свою паству. Он и в Америку ездил, проходил обучение для пасторов. Причем, он рассказывал, что его община стала пользоваться особенной популярностью, когда он начал использовать “православные методы”. У пятидесятников нет покаяния. Он понимал, что русскому человеку нужно каяться, что он чувствует необходимость в покаянии, и поэтому в своей секте, на свой страх и риск, ввел исповедь. И сразу количество прихожан многократно увеличилось. И вообще, как он говорит, чем больше мы подражали своей деятельностью православию, тем больше людей к нам ходило.
Ходить на их службы категорически не стоит. Потому что этим вы и родственникам покажите свою солидарность. Пусть они сами собираются, песенки поют. Одна моя учительница начальных классов, заслуженный учитель Советского Союза, кстати, последний год своей жизни была то ли баптисткой, то ли еще кем-то. Но была крещена в Православии. И когда она умерла, меня позвали одноклассники на ее похороны. Они думали, что я, как священник, приеду ее отпевать. Пришла ее община, повезли ее на кладбище, собралось много ее коллег, учителей. Действительно, она была хорошим человеком, но впала в заблуждение. Стала одинокой в старости, поэтому баптисты ее и подловили. Я взял с собой облачение на случай, если вдруг получится ее отпеть. Но пятидесятники взяли все в свои руки. Когда положили гроб, они сказали давайте помолимся, пропели криво-косо три песенки какие-то непонятные. И говорят, “ну все, закапывайте”. Все люди поворачиваются ко мне, и кто-то громко резюмирует: “Попели-то хорошо, а когда батюшка будет отпевать?” Попели-попрыгали, давайте теперь нормально похороним человека. Баптисты закричали сразу: “нет-нет-нет! Все! Нельзя!..” Я думаю, ну это все-таки ее воля. Она свою волю проявила тем, что ходила к ним, и умерла в их, скажем так, церкви. Я за нее молюсь, безусловно на Литургии, как за крещеного человека, но отпевать не стали. Я помню, что народ тогда уходил, и в большинстве своем очень так нелицеприятно говорили о баптистах, что же у них за отпевание такое нечеловеческое?
Еще расскажу об одном случае. За свечным ящиком у нас не разобрались, и в наш храм привезли отпевать протестантку. Родственники у нее были православные, но они, по-видимому, не в курсе были куда она ходит. Часто бывает, что родственники не заботятся о своих бабушках и не интересуются их жизнью. На отпевание приехала их община, а осложняло ситуацию то, что община состояла из глухонемых, к тому же. И приехали они со своим пастором. Это очень известный пастор в Москве. Он занимается тем, что окормляет глухонемых бабушек и дедушек. Между прочим, очень богатый человек, потому что эти бабушки и дедушки как правило брошены, все завещания на него составляют. У него несколько десятков квартир, все у него хорошо в этом плане...
Пока мы искали чин погребения инославных, я созвонился с владыкой Пантелеимоном, чтобы он наставил, как правильно отпевать. Чин мы нашли, и владыка разъяснил: читается два псалма, отрывок из апостолов и Евангелие, то есть то, что они признают. Мы прочитали. Но в течение всего отпевания не встретилось ни одного упоминания ни “верную рабу Твою”, ничего. Знаете… Честное слово, я пытался относится к этому с душой, но было полное ощущение, как будто мы хороним кошечку, собачку. Как будто во гробе лежит не живой человек. Даже сам чин… Неужели им не понятно, что это не таинство смерти. Как будто корова умерла, и ее закапывают просто. Было полное ощущение пустоты, никчемности. Даже каждения нету в этом чине. Мне Владыка дал наставления, как отпевать и сказал, “а потом ты их обличи, скажи в конце слово, чтобы они подумали”. Я, конечно, обличил, а при этом думал, а вот интересно, переводчица, которая им переводит, что она им переводит? Я же не могу проверить. Может быть она совсем не то говорит, например, что “батюшка вас хвалит за вашу крепкую веру”… В общем, не надо ходить к пятидесятникам.

Плохо относиться и, естественно, ни в коем случае в этом не участвовать. Все эти “духовные практики” очень небезопасны, поверьте. К нам уже несколько раз приходил и рассказывал об этом человек, который имел свой салон йоги в свое время и этим зарабатывал. Будучи еще невоцерковленным человеком, он увидел, какой вред это приносит его посетителям. Обычно в качестве рекламы йоги говорят “растяжка, гибкость, позвоночник...”. Но никто не смотрит, что происходит через 15-20 лет с этими людьми. У меня есть знакомый врач спортивной реабилитации. Обычно к нему обращаются спортсмены после травм, чтобы восстанавливать спины, связки, колени, плечи. И он говорит, что сейчас, когда началось повальное открытие этих центров йоги, каждый второй клиент - это человек после занятий йогой. Люди даже не знают, чем они занимаются, позвонки “с корнем вырывают”, грыжу зарабатывают. Это в начале цветочки, а потом, когда они опылятся, начнут плоды завязываться - вот тогда йога и скажет свое слово.
Есть и другой момент. Сейчас большинство сектантов-кришнаитов маскируются под центры медитации. На начальном этапе занятия позиционируются как оздоровительные практики. А потом, по мере углубления, начинают говорить и о “духовной” составляющей занятий. Дальше, как бы между прочим, предлагают прийти на какую-то лекцию некоего известного учителя философии йоги или нечто подобное. А когда человек на эту якобы лекцию приходит, начинается обработка сознания, как это в сектах и происходит.
Постарайтесь с сочувствием отнестись, поговорить, может быть, они остановятся.

Этот вопрос меня тоже постоянно волнует. Святые отцы однозначно говорят, что всесильный Бог ограничил Себя, когда создал человека. В тот момент, когда Он создавал мир, когда Он создавал ангелов, Он себя не ограничивал, это никак не сказалось на Самом Боге. Но когда Господь создал человека, Он Себя ограничил. Чем? Он создал ту область, в которую добровольно не хочет вмешиваться. Конечно, Он мог бы нас, простите, на колени насильно поставить, чтобы все лбами бились о пол. Всех до единого. Но только Он не этого хочет. “Милости хочу, а не жертвы" (Евангелие от Матфея, глава 9, стих 13; глава 12, стих 7), говорит Христос. Да, когда происходят катастрофы и скорби в нашей жизни, мы бежим в церковь и каемся. Но Бог не может ради нас, чтобы мы все время были в церкви, трясти Москву и весь мир. Мы должны все-таки быть взрослыми людьми. Ребенок раз побежал, его одернули, второй раз побежал, его одернули. А в третий раз вы отвернулись, и, если ребенок не вырос и не осознал, что нельзя туда бежать, так он туда и взрослым мужчиной побежит. И все равно погибнет, упадет в эту пропасть, если он ничему не научился. Так и Бог: Он человека создал совершенным, и это семя совершенства есть в каждом из нас. Когда мы крестимся, мы избавляемся от первородного греха, мы выходим из купели новой тварью. Тем Адамом или Евой, которые были сотворены в раю до грехопадения. Смысл крещения в том, чтобы обновиться. И у нас есть всё для того, чтобы спастись, чтобы познать Бога и прийти к Богу. И насильно Бог никого не будет спасать. Что это за Бог, который начинает менять законы, которые Сам создал?

Ну, если честно, я не встречал прямо такого исследования учёных, хотя, конечно, я не все исследования читаю про то, что материальна мысль. Скорее, это говорят не учёные, а суеверы, суеверные люди, которые пытаются таким образом избежать какого-то зла, плохого, происходящего в их жизни: не говори плохого и плохого не будет! Не накликай беду! Не накаркай, как говорят.
Знаете, Господь ведь слышит каждую нашу молитву. Что такое молитва вообще?  В принципе, наше обращение к Богу и есть молитва. Даже если мы не называем это молитвой, даже если мы, может быть, не считаем это молитвой в данный момент. Ну вот, пришла на сердце матери, скажем, какая-то мысль: укрыть собой младенца. Она даже и не думала в этот момент молиться, просто она понимает, что младенцу в этот момент грозит беда, она хочет его покрыть от этого зла, но это движение – уже и есть молитва, и Господь, ведь, хочет исполнить все наши молитвы, но только вот он исполняет только то, что нужно для нашего спасения, что полезно для нашего спасения. Он не балует детей.
У меня, допустим, к примеру, у ребёнка аллергия на орехи, и вот он видит, что у меня в руке есть орешки. Он просит орехи, я же ему не дам. Ребёнок не понимает, почему я не дам, а я знаю почему я не дам, потому, что это аллергия. Вместо орешков я дам ему суп, на который у него нет аллергии, который его укрепит и который ему даст дальше жить и развиваться.
Поэтому, наверное, и исполняются те мысли, суть которых молитва, молитва полезна человеку. В молитве не надо искать чего-то земного, как раз материального. Лучше просить о той же любви, смирении, терпении и кротости, а не о яхте, самолёте или дорогой машине. Поэтому, моё мнение таково, что мысли вовсе не материальны, а вот Господь, как любящий отец какие-то наши молитвы исполняет, которые полезны для нашего спасения. Я порой удивлялся, как, действительно, Господь, слышит молитвы, слышит какие-то призывы.
Расскажу такой курьёз, который со мной произошёл в своё время. Вообще, вот я знаю людей, молитвы которых исполняются. Одна из моих родных дочерей такая: о чём только не подумает, чего только не захочет, у неё всё бывает. У неё вот такая вот вера, такая простота. Конечно, она будет подрастать, это изменится. Я был молодой ещё священник совсем. Наверное, 3-4 года я был священником. Я вот иду я как-то раз по дороге медленно-медленно и меня обгоняет Нива, машина, с таким очень интересным спереди бампером, обвесом прям таким. Трубы там всякие, всё такое массивное, железное, блестит. И я, проходя, про себя думаю: интересно, если он таким бампером кому-нибудь в зад въедет, будет ли повреждение или не будет?  Опускаю глаза и вдруг: бабах!  Поднимаю глаза, смотрю: Нива въехала в зад автомобилю. Я посмотрел, для себя отметил: у Нивы ничего, у того автомобиля там много чего. Иду дальше, делаю два шага и думаю: Господи, если Ты ради меня двух людей на дороге свёл и ударил их, одному машину вообще разбил, другой, сзади, вообще виноват. Господи, зачем? Прости меня! Я неразумно подумал. Я не молился, я не просил, я не испытывал Тебя. Просто я не подумал, а Ты как-то вот так вот исполнил. Был такой вот курьёз в моей жизни. Не знаю, как вообще толковать, но вот Господь исполнил мою мысль. Но не потому, что она материальна, а потому, что, может быть, надо было тем людям познакомиться, из тех двух машин между собой. А я просто стал таким вот посредником. Я не знаю, вот такой курьёз у меня был.

Наверное, надо правильнее выражаться: «Воля Божия!», конечно. Вообще надо знать, что Судьба  - это была такая греческая богиня. И в принципе, когда мы говорим: «Такая судьба!», конечно, формально мы из рук Божиих передаем все в руки языческой богини. Наверно, это было все-таки раньше. Сейчас же мы с вами, наверное, уже не относимся к судьбе, как к греческой богине. Наверное, это сейчас более-менее синонимы, но все равно лучше соблюдать какую-то чистоту слова. Лучше не говорить, что “такая судьба”. Судьба - это что? Слепое, кривое, косое, неподчиненное, не поддающееся человеку, не в моей воле лежит, тем более не в благой воле Божией, которая ищет моего спасения. Поэтому лучше говорить «воля Божия».

Адвентисты седьмого дня - это некие протестанты, которые хоть и считают себя христианами, христианского учения у них очень мало по-настоящему. Они считают, что уже было воскресение мертвых, насколько я знаю, и ждут именно начала будущего века. Что сказать? Во-первых, мы, православные, чтим субботу. Безусловно. У нас есть богослужение седмичное – понедельник, вторник, среда, четверг, пятница. Богослужение субботнее гораздо более праздничное по сравнению с седмичным богослужением, а богослужение воскресное гораздо более праздничное, чем седмичное и субботнее. Почему? Когда Господь давал заповедь о субботе. Я, к сожалению, забыл какое именно еврейское слово употреблено, когда Господь давал заповедь о субботе (не “шабат”, а другое), но буквально оно переводится как «день Господень». По-гречески,- а это был язык первой церкви, - воскресение звучит “кирияки”. До сих пор у греков воскресение – это кирияки. Кирияки – это просто буквально слово “Господь”, “Господень день”. Это можно так перевести – “Это день Господа”. Есть понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, а есть суббота, а есть Господа День.
Конечно, когда Христос воскрес и мы увидели, что через Его воскресение мы вкушаем, обожили соединение с Божественной природой по благодати Его, по благодати Христа. Конечно мы стали больше праздновать воскресный день, а суббота осталась одним из дней. Вот и все! Но даже в плане богослужения мы чтим субботу, это у нас праздничный день. В субботу отменяются поклоны в церкви, к примеру, мы не совершаем их. Великим постом в субботу, как и в воскресенье, можно вкушать масло, официально, и вино. То есть пост в субботу, воскресенье Великим постом не различается. Это о чем говорит? Это говорит о том, что это тоже праздничный день. Есть седмичные дни с понедельника по пятницу, когда, допустим, пост строже. Сухоядение или без масла, или еще что-то. Я говорю про монастырский устав. Про Типикон, по которому мы живем. А есть суббота, воскресенье. То есть, даже в этом мы видим, что суббота выделяется из простой седмицы. Но просто для нас воскресенье становится гораздо более важным днем.

Нет, исчисление ведется от Рождества Христова. Год, в который родился Христос считается нулевым годом. Христос, получается, был распят и воскрес в 33 году от Рождества Христова. В возрасте 33 лет Христос взошел на крест. В 30 лет Он вышел на проповедь, 3,5 года Он проповедовал и в возрасте 33 года Он был распят. Ну там есть споры, что не совсем корректно посчитали, считается, что на 4 года ошиблись. Но это не важно, в конце концов, я думаю, что это вопрос исключительно формальной точки отсчета. Главное, что от Рождества Христова. Мы свою цивилизацию, свое мировоззрение строим от Христа.

Это долгая такая тема. Я не буду вдаваться в догматы, в каноны, их кстати можно перечислить, так как их не так много, как кажется. Самое главное, я считаю, что старообрядцы не проявили смирения и послушания. Все дело в том, что как в браке у мужа благодать «править женой», хоть и бывают разные мужья: умные, глупые, и жены бывают разные: умные, глупые. Бывает, кажется, что лучше бы женщина «порулила» бы, но нет благословения Божия на это. Так Бог устроил. Мы в таинстве венчания говорим, что «так да поживут по воле Твоей», т.е. по воле Божией. Священноначалие тоже бывает разное, более благочестивое, менее благочестивое. Мы знаем даже Патриархов и соборы - лжесоборы, - которые уклонялись в ереси, которые учили неправильно. Но Церковь всё преодолевала своей силой, своей святостью, своей благодатью. Преодолевала. И Патриархи эти уходили в небытие. Зато мы знаем очень много святых Патриархов, святых Пап Римских (до разделения Церкви), святых Патриархов Константинопольских, святых Московских Патриархов. Сколько Московских Патриархов мы знаем, очень много. Поэтому, всё-таки, основная линия — это послушание священноначалию. Старообрядцы в этом не преуспели, они испугались там, где не было повода бояться. Да, Патриарх Никон исправлял книги. Да, что-то он может делал, как сейчас считают историки, слишком грубо, слишком прямолинейно, может быть, надо было больше дипломатии. Но как он делал, так и делал. Кстати Патриарх Никон в своей личной, духовной жизни был очень благочестивым Патриархом. Очень благочестивым православным христианином. Очень благочестивым. Его конечно расписывают, словно он был властным, стремился к власти... Да он спокойно совершенно уходил от власти, совершенно спокойно к этому относился. Он был прежде всего христианином. А потом уже вторым владыкой древней Руси. Может быть он что-то делал неправильно, по-человечески, так сказать, тем более надо было проявить послушание и смирение, мы же сейчас служим по этим книгам, мы же не бунтуем против этих книг. Да, мы до сих пор видим неточности, действительно есть неточности перевода, до сих пор, но неточности, которые были до Патриарха Никона они вообще выходят из ряда вон. Все были неграмотные, переписывали слово в слово и допускали грубые ошибки. Поэтому разница в непослушании. Я могу сказать, что я много раз видел, как маленькое непослушание приводит к большим трагедиям, как разрываются связи, которые годами, десятилетиями были, только из-за непослушания. Старообрядчество — это непослушание, это пример гигантского непослушания. Это пример того, к чему приводит непослушание в конце концов. К полному отсутствию вообще ума, разума, премудрости божественной, к полному отсутствию благодати, к такому обмирщению, очеловечиванию. Да, у них по-человечески есть какие-то там интересности, забавности, но человек который лишен из-за непослушания благодати Божией, становится неинтересный. Он мудрствует своим умом, понимаете, и больше ничего за душой нет. Поэтому старообрядцы это просто непослушные люди. Кстати, я думаю, что в этом старообрядчество нам всем дает такой пример: куда может завести непослушание.

Никак не относится. «Разбитое сердце» это чисто светское выражение, святые отцы не пользовались таким термином, словосочетанием таким, но пока не разу не видел в творениях святых отцов, что у кого-то из них было разбито сердце. «Разбитое сердце» обычно связано с какими-то любовными неудачами. Не только любовными, но и планировал стать президентом всего мира, а что-то вот не получилось стать, и у меня сердце «разбито» или потерял близкого человека. Но для христианина все это в руке Божьей. Потерял человека- обрящу в будущей жизни.  Не стал президентом, значит не надо, мне хорошо быть простым рядовым членом общества и тд. Девушка эта не обратила на меня внимание, может, другая обратит, а может быть Господь призывает меня к другому служению, к целибату или монашеству. Нет такого. «Разбитое сердце» это человек просто придумывает себе что-то, впадает в уныние, в печаль, в депрессию. Нет такого словосочетания в Церкви, святые отцы не пользовались им.  

Ну, конечно, Святые Отцы и в толкованиях своих не обходили этого вопроса, все было бы тоже самое, просто было бы бесстрастно. Сейчас, как правило, супружеские отношения сопровождаются страстью, и именно из-за того, что они сопровождаются страстью возникают злоупотребления, происходит искажение этой функции, этой заповеди Божьей “Плодитесь и размножайтесь”, поэтому возникают и блудные грехи, и прелюбодейные, и, простите, содомские грехи, много чего возникает. И люди бы точно также же выполняли бы заповедь, как сейчас, только без страсти, то есть спокойно, ровно.
Понимаете, в страсть можно превратить все, что угодно, чревоугодие тоже можно превратить в страсть. Подвижник ест по кусочку хлеба в день и этим живет, и счастлив, и доволен, и находится в благодати Божьей, потому что чрево свое победил, а кто-то начинает объедаться. Кто-то пьет воду или даже кто-то пьет вино, как, допустим, апостол Павел написал апостолу Тимофею: «Впредь пей не только одну воду, но пей вино ради стомаха (желудка) своего». Понимаете, то есть и вино можно пить ради желудка, для того, чтобы желудок не раздражался, чтобы он не болел. И вино веселит сердце человека, как сказал пророк Давид, и в Типиконе церковном предписано, когда монахи выпивают по сколько чаш вина: две чаши вина, одну чашу вина, вообще не пьют вина. Почему? Потому что грех не в вине, грех не в употреблении вина, а уже в том искажении, которое мы с вами совершаем, употребляя его больше/ неумеренно/ не вовремя или еще что-то. Точно также и с блудной страстью. Греха в супружеских отношениях нет. Греха в том, чтобы выполнять заповедь Божью “Плодитесь и размножайтесь” - нет, никакого греха нет, это можно делать все бесстрастно. А можно наоборот со страстью. Есть заповедь, а даже супруги законные берут и предохраняются, допустим. Какая это заповедь Божья? Разве они по заповеди поступают “Плодитесь и размножайтесь”? Они наоборот не хотят детей, они хотят пожить в свое удовольствие, им удобно, что у них один ребенок или вообще детей нет, или двое детей, это здорово, есть время свободное.
Я порой смотрю на свою матушку, у которой семеро детей, можно сказать, было семеро детей, сейчас уже гораздо меньше, потому что женятся, отделяются, и вырастают, самостоятельными становятся и т.д. У нее вообще не было своей жизни, была жизнь во мне, ради меня и ради детей. Как апостол Павел сказал: «Жена, впрочем, чадородием спасется», вот матушка моя спаслась чадородием, надеюсь очень успешно. Поэтому святые отцы откровенно говорят, что все было бы тоже самое, просто бесстрастно.

Понимаете в этом вопросе как бы два аспекта. Если мы говорим про принцип спасающей веры и что только правильная вера спасает человека, то да, он абсолютно прав, что спасутся только православные христиане. Потому что любая другая вера она не душеспасительная, она с искажением, она уже не учит истине, она не учит уже настоящему Христу, она уже исказила учение о Христе и соответственно человек идет уже не ко Христу, а в другую сторону.  А если даже хоть чуть-чуть отклониться в другую сторону, то всё. Ну представьте, что в поле стоит арка с воротами и надо вот в эту арку заехать, чтобы попасть на пир царя, и если ты промахнешься хоть на метр или промахнешься на сто километров - это не важно, - ты к царю не попал на пир. Потому что только одна дорога. Господь сказал: “Я есть путь, истина и живот”, поэтому с точки зрения богословия спасутся только православные христиане, то есть только те, кто правильно исповедует веру.  Одна только вера спасительная. И если спасутся католики и протестанты, то они спасутся не потому что они католики и протестанты, а вопреки тому, что они католики и протестанты. Что их учили неправильно, но они смогли какую-то внутри себя сохранить милость и истину, и каким-то лжеситинам, католичеству и протестантизму они последовали. Только в этом случае они могут спастись, Господь любит каждого человека, каждому он будет протягивать руку, и даже искренне заблуждающемуся католику он может открыть ему его заблуждение. Великомученице Екатерине Он открыл просто через созерцание красоты то, что есть творец, что есть Господь Бог. Конечно, потом пришел священник и объяснил все уже подробно, когда она хотела принять Творца в свое сердце, всей душой, всей любовью своей и тогда он ее крестил и сделал христианкой. Тогда не было еще разделения на православие и католицизм. Поэтому, конечно, это порой вызывает возмущение, когда такие вот высказывания отцов бывают, но это совершенная истина, абсолютная истина. Если мы говорим про вероучения, то есть только одна спасительная вера - православие. Католическая вера не спасительная, протестантская вера не спасительная, ислам не спасительная, буддизм не спасительная. При этом, тот же Серафим Саровский, когда в свое время к нему пришли и спросили: “спасутся ли католики?”, он не хотел отвечать на этот вопрос. Но когда настаивали, он сказал так: “Не знаю спасутся ли католики, но если я стану католиком, я точно погибну”. Конечно, если ты от истины отворачиваешься в неистину, то ты точно погибаешь. А еще один раз к Паисию Святогорцу пришли  разные католические священники и монахи и долго его расспрашивали тоже. И они говорили, говорили, а он молчал, отнекивался, не хотел с ними вступать в богословские споры. И в конце концов, как свидетельствуют присутствующие при этом событии люди, он оживился только тогда, когда они сказали одну фразу: “Ну ведь что, разве Бог не с каждым человеком?” Он так обрадовался и говорит: “Да, да Бог с каждым человеком, но каждый ли человек с Богом?”, и выпроводил их от себя. Показав им, что, конечно, Бог хочет, Бог нам говорит в Евангелие, что “хочу, чтобы спаслись все. Чтобы  все покаялись, обратились и спаслись”. Поэтому Бог хочет, чтобы убийцы спаслись, блудники, пьяницы, воры, маньяки, сатанисты. Он хочет чтобы все спаслись, но кто-то говорит: “А я хочу убивать. А я хочу пить. А я хочу оставаться сатанистом и служить  сатане”. Поэтому абсолютно правильные слова. Просто как бы не надо сразу включать свой гуманизм. Вообще вы знаете что основной антипод христианства это гуманизм? Это никакие-то там религии, ислам или буддизм, или тем более атеизм. Основной антипод христианства - это гуманизм. И антихрист будет богом и кумиром гуманистов. Что такое гуманизм? Гуманизм - это когда во главе мировоззрения стоит человек. Гуманисты  утверждают, что человек это величайшая ценность во всем мироздании. Бог на втором месте стоит, а человек на первом месте. Если христианство говорит, что на первом месте стоит Христос Господь Бог, Творец, Вседержитель, то гуманизм говорит: “нет, человек!” А дальше всё надо делать  ради этого человека, который находится в этом центре: “облегчить его труд, доставить ему как можно больше удовольствий. Человек - это звучит гордо, у человека есть своя воля, он должен эту волю развивать, он должен совершенствовать свой разум, оттачивать его. Бога вообще нет или даже если Он есть, это уже неважно. Гуманисты ведь даже не спорят с Богом, они не спорят с религиями. Смотрите, тот путь по которому пошла Европа, которая разлагается, это ведь путь гуманизма. Права человека стоят на первом месте. Сначала права большинства: “Мы против тирании, мы за свободу!” Права женщин: “феминизм”, права меньшинств, этих извращенцев. И пошло, пошло, пошло. И в результате, что мы имеем? А мы имеем полный беспредел. Но главное, то, что человек - это звучит гордо. И “мои извращения, простите, вы не критикуйте. Даже не смейте к ним прикасаться. Я так хочу!” Помните, с чего началось, когда говорили “так художник захотел”. И в перестройку началось просто какое-то кощунство. Всякие выставки, которые проходили в то время. Хорошо: ты хочешь - занимайся тем, чем ты хочешь, но почему на Христа сразу? Почему там стали Крест осквернять? Стали глумиться над телом и кровью Христа, над Божьей Матерью? Ну, глумитесь тогда над мавзолеем Ленина, глумитесь над березкой, глумитесь над бурым медведем. Почему сразу над Христом? А потому что суть гуманизма - поставить человека на первое место. А религия мешает поставить человека на первое место, потому что религия говорит: “нет, дорогой, ты очень умный, хороший, образованный, очень эрудированный. У тебя, вон, механизмы, у тебя оружие, у тебя все что угодно, но ты не первый, ты не центр вселенной. Есть Господь Бог который в эту ночь тебе скажет: “Безумный! Ты весь мир приобрел, какой выкуп дашь за свою душу?” Какой выкуп дашь за свою душу? Религия нам об этом напоминает. Поэтому в принципе гуманисты не против прям конкретно христианства. Просто им это мешает очень. И вот этот подход: “Ну, как же католики? Они же такие добрые, хорошие.” Или есть у них тоже замечательный подлог, мол: “Есть же плохие христиане, плохие православные, злые, грешные, а есть такие хорошие неверующие люди”. Ну, есть, и что? Мы говорим об учении, об истине или о том что в мире есть? Да в мире всё есть. Давайте поговорим об извращенцах. Они же есть, значит, можно о них говорить. А давайте сами станем извращенцами? Ну, человек же это себе может позволить. Ну, а, простите, зачем? Поэтому, если мы говорим об учении, то отец Георгий Максимов абсолютно прав. Это все говорят, это богословы говорят. И он говорит не то чтобы свою мысль, он не сам ее придумал, он просто образованный и грамотный человек. Прочитал эту мысль у святых отцов, впитал ее в себя и вот нам ее транслирует. Это как бы мысль всей Церкви. Как учение спасительно только православие. Ни католичество, ни протестантизм не обладают истиной, поэтому они не спасительны.  

Это колено не демонизируется, просто это констатация факта. Он ничем не провинился, просто Господь определил, что так вот будет. Знаете, если, условно говоря, мой даже сын совершит какое-то преступление, это не значит, что я провинился. Это значит, что сын свободно решил совершить какой-то грех и совершил его. Да, я, может быть, виноват, что его плохо воспитывал. Но, может быть, я его идеально воспитывал. Мы не можем сказать, что Христос всех апостолов хорошо воспитывал, а вот Иуду воспитывал плохо, что он предал Его. Мы не можем сказать. Наоборот, святые отцы утверждают, что Христос Иуде уделял больше внимания. Но, несмотря на это, Иуда стал предателем. И вот, Иуда не демонизируется, Иуда просто совершил грех. Грех непростительный – предательство Христа. Грех, в котором он не раскаялся. Грех, из-за которого он повесился. И потерял жизнь вечную. И Патриарх Дан ничем не провинился, мы не демонизируем колено его. Но вот так вот.

Это не одно и то же. У них одна. У нас две природы (Истинная Божественная и Сына Человеческого), а у них одна (Богочеловеческая). Как разница между «один» и «два». Мы видим разницу между «один» и «два». Поэтому разница большая. Я сейчас не буду говорить богословски, обосновывать, в чем эта большая разница. Но достаточно просто открыть любой догматический учебник и посмотреть. Разница колоссальная. А главное, что вся сотериология, т.е. учение о спасении, меняется, если у Христа одна Богочеловеческая природа. Это тогда получается, что человек без Бога не спасается. Если у Христа не было человеческой воли, а был какой-то сплав Богочеловеческой воли, то, значит, человек спастись не может. А Христос свою Человеческую волю подчинил Божественной воле, значит, и человек может подчинить Божественной воле свою волю.

Войны бывают очень разные. Конечно, Бог против погибели каждого человека, но если Бог видит, что два человека сошлись не на жизнь, а на смерть, один за правое дело, а другой за неправое дело, конечно, он поможет правому. Поэтому всегда молились, просили у Бога помощи, чтобы дело было правым, просили у Бога помощи в ратных делах. И когда дело было правым, Бог помогал. Тем, кто действительно защищал свою землю, как например князь Андрей Боголюбский, кто отражал нападающих у своих стен, а не какие-то завоевательные походы вел, кто защищал свой народ от взятия в плен, конечно, Бог помогал. Бог противится всякой неправде, всякому злу, Он помогает всякой правде, всякому добру. Поэтому мы и молимся Ему о помощи в войне.

Чистилище – католическое учение, основанное на неком юридизме по отношению к греху. Грех имеет юридический аспект в католицизме. Какой юридический аспект? Грех – это оскорбление Бога. И за оскорбление нужна определённая сатисфакция. Допустим, за убийство я буду мучиться в чистилище 1000 лет. За воровство – 300 лет. За блуд – 500 лет. За нехорошее слово – 3 года. И в результате, если мне не хватает добродетели оправдать мои грехи, то вот эти грехи, за которые я осуждаюсь в ад, они считаются. Допустим, получается один миллион триста пятьдесят тысяч восемьсот сорок лет я должен провести в чистилище. То есть, мучаясь вот такое продолжительное время, я приношу сатисфакцию Богу. То есть, Бог становится удовлетворён моими мучениями и дальше прощает меня, поскольку он удовлетворён, и впускает в рай. Вот такое католическое учение. На этом учении основана индульгенция. Мне не хватило на один миллион триста пятьдесят тысяч лет, слишком грехов у меня много.  Праведнику, наоборот, за молитву столько-то добавляется, за пост – столько-то, за милостыню столько-то. За добрые дела столько-то. В результате мне не хватает миллиона, а допустим у Фомы Аквинского - сто миллиардов. У меня минус миллион, а у него плюс сто миллиардов. И вот тогда Папа Римский, как глава Церкви, как наместник Христа, может у Фомы Аквинского немножко взять и дать мне, чтобы мне не мучиться. За  добродетель Фомы Аквинского и я соответственно получаю индульгенцию. Ну, я, конечно, загнул про миллион. Индульгенции подписывались. Например, десять тысяч лет прощались, ещё что-то. Они прямо такие, именные. Такому-то такому-то прощается десять тысяч лет горения в аду.
Что бы сказали католики? Если говорить за Бога: Бог меня мучал-мучал, потом сказал: “Всё, иди в рай, хватит”. Как это вообще: милосердно, с любовью? Как я вообще должен на Бога смотреть? Вдруг Он меня опять в ад потом пошлёт? Вдруг вспомнится ещё какой-нибудь мой грех? Я только сейчас начал в раю находиться, а тут: бац, впереди десять лет отсиди.